Все интервью

Не делать резких движений

Еще 10 лет назад европейские банкиры повторяли как заклинание: ожидайте неожиданного. Но ждать того, что случилось весной 2020-го, наверное, было трудно даже им. Каким оказался этот год для вас? Какие были на него расчеты и насколько они оправдались?

Мы в России всегда живем в парадигме «ожидай неожиданного» — история последних 10-летий в нашей стране говорит именно об этом. Но, конечно, ничего подобного тому, что случилось этой весной, не ожидал никто.

По-моему, все удивились как минимум дважды. Сначала большим сюрпризом стала причина кризиса — пандемия, а не сама экономика. Второй неожиданностью были ее последствия: они оказались гораздо мягче изначальных мартовских и апрельских прогнозов.

Наш private banking неплохо отработал 2019 год. В целом то же самое я могу сказать и о 2020-м: портфель вырос примерно на 40%. Этот показатель включает и пассивы — все то, что находится на счетах банка, и инвестиции — все то, что находится на брокерских счетах или в доверительном управлении нашей управляющей и страховой компаний.

Общую стоимость портфеля на конец 2020-го я оцениваю примерно в 500 млрд рублей. Для коронакризиса результат очень хороший.

Инвестиционный портфель тоже показал хороший рост?

Вырос примерно на 80% — это около 100 млрд рублей. Это тоже совсем неплохой результат. Рост инвестиционной составляющей у клиентов private banking — это тренд, который наметился еще в 2019-м, и был поддержан в 2020-м. Повсеместное снижение базовых процентных ставок приводит к тому, что все больше клиентов переходят из классических банковских продуктов в инвестиционные.

Еще один важный показатель — число новых клиентов. Здесь мы приросли чуть больше, чем на 25%. Сейчас в нашей базе 6,6 тыс. клиентов private banking. Так что, несмотря на продолжающийся коронакризис, мы уходим на каникулы с хорошим настроением.

Между волнами

Как бы вы описали изменения, которые произошли между двумя вспышками пандемии? Весной был всплеск нервозности. Сегодня статистика по заболевшим хуже, но люди ведут себя гораздо спокойнее. Что изменилось?

Это вполне естественно вначале реагировать на негативный новостной фон очень сильно и эмоционально, а с течением времени уменьшать градус этих эмоций. Таков стандартный механизм привыкания к сменившейся обстановке.

Мы уже научились жить в новой реальности, человек адаптируется очень быстро. Перечисляя положительные изменения, которые произошли за это время, я бы поставила на первое место как раз то самое психологическое и эмоциональное успокоение. Второе — относительно мягкие ограничительные меры в сравнении с первой волной в целом по миру и в России.

Деловая активность практически вернулась на прежние уровни, люди стали спокойнее ко всему относиться. Это хорошо и правильно, потому что экономика несет гораздо большие потери от ограничений и приостановки деятельности предприятий разных сфер.

Для вас как для банка сработали эти эффекты?

Мы как социально значимый институт не прекращали работу ни на один день и сформулировали для себя простые принципы: работаем посменно, ограничиваем число людей в офисе, но замка на дверь не вешаем.

Многих перевели на удаленку, и сейчас это тоже приносит свои плоды — с точки зрения повышения эффективности бизнеса, разумного использования рабочих мест. Сама ситуация помогла нам понять, что какие-то функции всегда можно держать вне офиса. Это отличный опыт и хороший триггер для переосмысления своих бизнес-привычек и традиций.

Что происходит с банком в такие моменты, когда сразу несколько тысяч клиентов начинают проявлять активность, обращаться с вопросами?

Безусловно, мы испытали повышенную нагрузку по сравнению с обычными периодами. Private banking — это все-таки бизнес взаимоотношений, личных коммуникаций банкира и клиента. Поэтому, естественно, нам пришлось очень много общаться. Но в самый острый момент кризиса мы старались быть проактивными, первыми выходили на связь с нужной информацией, с нашим видением происходящего, с пониманием какого-то краткосрочного развития событий. Очевидно, это оказывало успокоительное действие на клиентов, которые, честно говоря, и так не проявляли особой нервозности. Скорее у них были конкретные вопросы о рекомендациях. Как вы помните, весной рынки сильно упали. Это падение не было чем-то новым, мы все это проходили в предыдущие кризисы. Поэтому я и не ждала особой паники, все-таки мы в основном имеем дело с очень опытными людьми. Дополнительное подтверждение моим словам — частота вопросов о том, какие секторы и отрасли мы считаем интересными для входа, что покупать во время падении.

Вообще, наш портфель хорошо рос и продолжает расти, потому что мы всегда выступаем за правильную диверсификацию. Она очень помогает именно в такие кризисные моменты.

Но отток клиентских денег на пике все-таки был?

Долю средств, которые клиенты выводили на первом пике пандемии в качестве экстренной меры — для покрытия кассовых разрывов, поддержки бизнеса и т. д., — я оцениваю примерно в 20% от общего объема оттока в тот момент. При этом клиенты демонстрировали рациональ­ное поведение: не выходили из инвестиционных активов, а использовали имевшиеся подушки ликвидности. Прежде всего депозиты, наличные средства.

Но, пережив определенный отток вначале, в дальнейшем банк получил возврат средств. Так что в общих цифрах по бизнесу мы не потеряли, а приросли. Не менее важен приток средств на фоне открывшихся инвестиционных возможностей.

Какие инвестидеи сработали в промежутке между двумя вспышками пандемии?

Я всегда говорю, что не надо делать резких движений и метаться на фоне падения рынка. Любые метания, как правило, приводят к убыткам.

Что касается рынка акций, то среди сильно просевших — бумаги циклических секторов: ресурсные, нефтедобывающие компании, банкинг, туризм, авиаперевозки.

Выросло все, что связано с информационными технологиями, телекоммуникациями, e-commerce, онлайн-сервисами, — как раз то, что обеспечивало нашу жизнь на удаленке. Например, акции компании Zoom, которую теперь знают все, прибавили в цене более 500% — сумасшедшая динамика. У Amazon — более 70% роста. Отдельная история роста — фарма. Заработали и держатели бондов: после просадки в этом секторе произошел хороший отскок.

Конечно, по-прежнему есть какие-то депрессивные отрасли и бумаги, которые еще в минусе. Но тут вопрос к каждому из владельцев, что с ними делать. Общие рекомендации не сработают, нужно звать инвестиционного консультанта и скрупулезно рассматривать кейс за кейсом.

Были еще какие-то интересные инвестиционные темы, на которые вы обращали внимание?

Я бы назвала SPO — вторичные размещения, их делали как раз те компании, кому удалось существенно вырасти. Но и IPO тоже сравнительно новый, сильный тренд. Например, не так давно состоялось большое размещение российской компании Ozon. По-моему, все остались им очень довольны.

Прежней жизни не будет

Сегодня многие говорят так: не надо себя обманывать, прежней жизни, какой она была до коронавируса, уже не будет. Что вы об этом думаете?

Мир не будет прежним — с этим я согласна. Не будет прежним, в том числе с точки зрения форм взаимодействия людей и бизнесов. Но постепенно, особенно после массовой вакцинации, мы начнем возвращать часть утраченных из-за пандемии привычек. Вообще, выход из кризиса и начало следующего витка роста — это всегда вопрос времени. В том, что это рано или поздно случится, сомневаться не приходится.

Какие потерянные привычки вернутся?

Например, мы снова начнем путешествовать, летать самолетами. Люди, я думаю, даже будут делать это активнее нежели раньше. Из-за пандемии у нас появилась возможность меньше тратить, поэтому возникли незапланированные сбережения, которые теперь высвобождаются. Так что, как только появится возможность, все начнут с удвоенной силой тратить, летать, путешествовать. И абсолютно точно это создаст условия для новой волны экономического роста. Причем глобального.

Если вы хотите спросить, когда это произойдет, то я, само собой, скажу, что многое зависит от успехов массовой вакцинации. Прежде всего потому, что за ней будут следить правительства и международные организации, принимающие важные решения в своих странах, связанные с введением ограничений на физическое перемещение населения. Судя по всему, Россия будет одной из первых стран, которые начнут массовое вакцинирование, а за ним и выход из пандемических ограничений.

Скучать не приходится

Сегодня много говорят о конце эпохи депозитов. Это справедливое утверждение?

Не думаю, что стоит говорить о конце эпохи, но переток в пользу альтернативных инструментов сбережения будет довольно существенный. Это видно по впечатляющей статистике открытия новых биржевых счетов.

Ничего плохого в этом нет. Тем не менее банковские срочные вклады, накопительные счета, безусловно, останутся. Людям нужны инструменты стопроцентной ликвидности. Это деньги, которыми всегда можно воспользоваться, особенно в экстренных случаях, не фиксируя убыток в инвестициях. Насколько это важно, показал нынешний кризис.

Но околонулевые процентные ставки с нами надолго? Это угроза для банков?

Безусловно, данная тенденция еще какое-то время будет продолжаться. Но банки остаются основными операторами финансовой активности людей. Например, на пике кризиса мы зафиксировали уменьшение объемов средств на срочных вкладах, но при этом у нас очень сильно выросли накопительные счета и счета до востребования. Это говорит о том, что деньги в банках остаются, просто частично переходят в другую форму. А плавный переход от депозитчика к инвестору, конечно, происходит через самые консервативные инструменты. В первую очередь через бонды. Многие наши клиенты, да и вообще все люди рассматривают облигации, инструменты с фиксированной доходностью как первую альтернативу депозиту. При этом есть и структурные продукты, многие из которых имеют защиту капитала и гарантированный купон. Они тоже набирают популярность.

Ждете ли вы роста доверительного управления?

Я очень верю в рост рынка доверительного управления. Доверительное управление, конечно, инструмент для состоятельных клиентов, кто может договориться с управляющей компанией о выборе персональной инвестиционной стратегии. Особенно хорош этот формат для тех, у кого нет времени быть в рынке. Я сама типичный клиент ДУ. Выбираю стратегию, которая подходит мне, свой горизонт инвестирования и управляющую компанию.

И какую же?

Поскольку в прошлом я руководила УК «Открытие», знаю всю инвестиционную команду и управляющих, уровень их экспертизы, высокие результаты, мой выбор — доверительное управление УК «Открытие». Результатами я очень довольна.

Страновой менталитет

Какое-то время назад эксперты с уверенностью говорили о наличии страновой специфики хайнетов: отличии их привычек, приоритетов, инвестиционных предпочтений и прочего. Что с этим сейчас?

Мне кажется, последние годы и даже 10-летия глобализации, открытости, а теперь и цифровизации сделали свое дело. Поэтому, если бы вы задали этот вопрос лет 20 назад, он был бы абсолютно понятным и имел однозначно положительный ответ. Сейчас, наверное, нет.

По большому счету мы, как и коллеги в других странах, имеем доступ к любым локальным и глобальным рынкам, к любым финансовым инструментам. Все эти возможности доступны и обеспеченным клиентам, в какой бы стране они ни проживали. Остается только вопрос личных предпочтений, что подходит именно тебе.

Особенности национальных рынков накладывают какой-то отпечаток на их финансовое поведение, предпочтения?

Возможно, в силу того, что мы живем в более волатильной среде, российские хайнеты имеют более высокую толерантность к риску в сравнении, скажем, с европейцами или американцам. Они люди с более длинной рыночной историей, привыкшие жить в парадигме не очень высоких процентных ставок и, соответственно, не двузначного роста рынка. Может быть, в этом смысле мы ближе к азиатам.

Можно ли говорить о каких-то специфических предпочтениях с точки зрения географии инвестиций?

Здесь как раз есть четкая закономерность: инвесторы, как правило, склонны в первую очередь вкладывать на своем локальном рынке. Прежде всего потому, что о нем больше известно, он просто-напросто понятнее. И в портфелях россиян, думаю, превалируют бумаги российских компаний. Точно так же можно сказать про американцев, европейцев, азиатов.

Вы упомянули цифровизацию, о которой в последнее время говорят все и особенно в контексте коронавируса. Российские банки часто называют в числе мировых лидеров в этой части. Вы согласны?

Посмотрите, например, на «Сбер». Это один из первых больших и важных кейсов, когда такой огромный и неповоротливый финансовый институт вдруг стал диджитальным, да еще и создал вокруг себя не связанную с финансами экосистему. Подобные кейсы есть и в Сингапуре, и в Америке. Но чаще всего там речь идет о сравнительно небольших банках либо стартап-­решениях из области финтеха. То, что продемонстрировал «Сбер», по-своему уникально.

С чем вы связываете эти наши технологические преимущества перед западными банками?

Во многом это связано с относительной молодостью нашего банковского бизнеса. Поэтому мы сразу все делаем на базе новейших технологий. А традиционные западные банки работают на своей старой инфраструктуре, которая поскрипывает. Пару лет назад в Америке я была поражена, что бесконтактный платеж типа PayPass — для них уникальная история. Например, я не могла с помощью ApplePay заплатить в магазине Apple.

С нашими преимуществами понятно, а в чем мы отстаем?

Если вернуться в тему банковского инвестиционного бизнеса, то мы как рынок здесь существенно отстаем от развитых стран. От США прежде всего. И тут все, что связано с робоэдвайзингом, автоматизированной инвестиционной деятельностью, не связанной напрямую с конкретным человеком. Эта тема у нас не раскрыта. Кейсов, подобных американской Robinhood, у нас тоже пока нет. Как раз в этих направлениях стоит смотреть финансовым институтам, прежде всего инвестиционным домам, в контексте своего развития.

Банк для продвинутого пользователя

Если говорить о месте «Открытия» на общем банковском поле, что вас выделяет?

Я считаю, что бизнес-кейс «Открытия» уникален как у банка в целом, так и у нашего подразделения по работе с крупными капиталами в частности.

Во-первых, «Открытие» — надежность госбанка. Мы стопроцентная «дочка» ЦБ. Надежность — самый важный фактор при выборе private banking.

Во-вторых, поскольку еще недавно мы были частным банком, наша культура ведения клиента, взаимоотношения, скорость реакции на клиентские запросы, гибкость в подходе остались на уровне частных банков. И в этом мы уникальны: другого такого банка нет.

А дальше — вопрос, как ты реализуешь свои пре­имущества. Какая у тебя линейка продуктов и услуг. У нас исторически очень сильная инфраструктура, платформа и экспертиза, связанные с инвестициями. И это тоже нас сильно отличает. А поскольку сейчас тема, связанная с инвестициями, становится крайне востребованной и актуальной, то и с этой точки зрения мы в авангарде.

Вы не боитесь, что с течением времени ваше преимущество, связанное с предпринимательской культурой, может размыться?

Очень стараемся, чтобы этого не произошло. Пока нам удается. У нас есть обратная связь от клиентов. Они говорят, что в сравнении с теми же госбанками, чьими клиентами они тоже являются, нам есть что альтернативно им предложить с точки зрения экспертного понимания возможностей, скорости и выбора решения для конкретного клиента.

Как эти ваши преимущества, экспертиза транслируются в цифровые продукты и решения?

Например, у нас есть приложение «Открытие Инвестиции», в котором клиент может совершать очень широкий спектр торговых и прочих операций в онлайн-режиме.

Мы обеспечиваем клиенту возможность доступа на иностранные торговые площадки для торговли ценными бумагами. Такую возможность дают далеко не все наши конкуренты.

Но онлайн-приложением сегодня вряд ли кого-то можно удивить. Чем отличается ваше?

Я бы ответила так: многослойностью, многоплановостью возможностей и информации внутри нашего мобильного инвестиционного приложения. Там есть очень серьезный расширенный торговый функционал, а также доступ к многообразию аналитических данных и ресурсов, на базе которых может приниматься или не приниматься инвестиционное решение. При всей этой широте возможностей все сделано интуитивно понятно и просто.

Это дорогая история для банка?

На это тратится много человеческих и финансовых ресурсов. Но это то, что нас отличает — для тех, кто понимает, для квалифицированных инвесторов. То есть мы как банк, как брокер даем больше возможностей тем, у кого широк спектр инвестиционных интересов. Конечно, весь базовый функционал у нас тоже есть. Отличаемся мы тем, что у нас больше фишек для продвинутого пользователя.

Под знаком вакцинации

Какие события, обстоятельства, которые, может быть, еще не учитывают рынки, могут сыграть решающую роль в наступающем году?

Безусловно, последствия президентских выборов в США и вступление в должность нового президента Джо Байдена — то, на что обращают внимание все. Ждут неких решений, которые могут возникнуть, в том числе и в отношении России. Скорее всего, мы не увидим их раньше мая в силу особенностей работы американской системы управления.

Я бы не преувеличивала нашу значимость для повестки нового американского президента. Повестка президента Байдена будет, прежде всего, завязана не на внешнюю, а на внутреннюю политику. На поддержку внутренней экономики. Во внешнем же мире для Америки важнее взаимоотношения с Китаем. Как они будут развиваться — вопрос открытый.

В то же время, как я уже говорила, многое в политике и экономике конкретных стран будет зависеть от того, насколько успешной и массовой окажется вакцинация.

Все-таки вакцинация?

Да, я считаю, что 2021 год пройдет под знаком вакцины от COVID-19. И, соответственно, принимаемые правительствами решения тоже будут завязаны на это.

А вы сами?

А мы сохраняем спокойствие, не делаем резких движений и не рекомендуем делать их нашим клиентам. Параллельно оцениваем и анализируем все обстоятельства, которые известны уже сегодня с точки зрения роста нашего бизнеса. И направляем наше внимание, усилия и ресурсы на реализацию этих возможностей.

Примечание